![](https://themood.site/wp-content/uploads/2024/07/55-2.webp)
Марина с улыбкой смотрела на сына, примирявшего новый костюм. Высокий, статный, темноволосый, завтра ее мальчик женится. Даже не верится.
Илья внимательно разглядывал свое отражение в зеркале, потом удовлетворенно кивнул. Костюм сидел как влитой. — Модный костюмчик.
Парень обернулся к матери. И цвет хороший, и выглядит дорого. — Он и стоит дорого, — подумала Марина, но вслух сказала.
— Рада, что угодила. На свадьбе точно слезу пущу, как только тебя увижу при полном параде. — На свадьбе? Илья наконец оторвался от зеркала.
— Мам, ты на свадьбу собралась, что ли? Мы же договорились, что тебя там не будет. — Договорились? Сынок, я думал, что ты шутишь. — Да какие шутки? Сын нервно зашагал по комнате.
— Ты забыла, какие у Вики родители? На свадьбе будет сплошная элита, ты же почувствуешь себя там бедной родственницей. Я начну за тебя переживать. — Мам, ты хочешь испортить мне такой важный день? Сын сел рядом с Мариной на диван, взял за руку и легонько пожал.
— Мамуль, ну представь, как убого ты будешь смотреться на фоне этих расфуфыренных дамочек. Да у меня сердце лопнет от такого унижения. Мы с Викой к тебе на другой день приедем, ладно? Чайку попьем или шампанского.
Ты нас поздравишь, подарок отдашь. У Марины сердце сжалось от обиды. Родной сын стыдится ее до такой степени, что готов выглядеть на собственной свадьбе безродным сиротой.
— Почему я буду убого смотреться? — возразила мать. — Я к хорошему мастеру на прическу записалась, маникюр сделаю, платье приличное одену. — Какое приличное? Это голубое старье? — рявкнула Лье и снова заметался по комнате.
— Значит так. Он встал перед матерью. — Если ты по-хорошему не понимаешь, то я скажу тебе прямым текстом.
Я не хочу видеть тебя на свадьбе. Пусть я сволочь, но мне стыдно, что моя мать уборщица. Я не хочу, чтобы ты своим бомжовским видом позорила меня перед Викиной родней.
Так понятнее? Марина, потрясенная признанием сына, не могла произнести ни слова. Лье молча взял рюкзак, портплец с костюмом и направился к выходу. На пороге остановился.
— Ещё раз повторяю, не приходи на церемонию, там тебе никто не будет рад. Лье уехал несколько часов назад. За окном наступили сумерки, а Марина так и сидела на диване в полном оцепенении.
От шока она даже заплакать не могла. Слёзы пришли чуть позже, когда женщина включила свет и вынула из комода старый альбом с семейными фотографиями. В этом альбоме уместилась вся её безыскусная жизнь.
Воспоминания обрушились на Марину с такой силой, что трудно было вздохнуть. Старая потрёпанная фотография. Голубоглазая двухгодовалая девочка сосредоточенно смотрит в объектив.
Пёстрая платьица явно с чужого плеча. Рядом худая, странная женщина. Рассеянный взгляд, глуповатая улыбка.
Даже на плохом снимке видно, что женщина навеселе. Марине было два с половиной года, когда мать лишили родительских прав, и она навсегда исчезла из жизни дочери. Повзрослев, девушка даже не пыталась искать непутёвую мамашу.
Зачем? Групповое фото. Десятилетняя Маринка с непокорными золотистыми кудряшками стоит во втором ряду, третья слева. Жизнь в детдоме была несахарной.
Учреждение, в котором воспитывалась Марина, было точной копией неблагополучных приютов из документального кино, снятого в лихие девяностые. Повара воровали продукты, воспитатели орали матом, директриса поощряла дедовщину. Её совершенно не интересовало, какими способами старшие ребята поддерживают дисциплину.
Три симпатичные девушки в форме официанток кокетливо позируют фотографа на крыльце заведения с чуть покосившейся вывеской. После окончания школы Марина не слишком заморачивалась с выбором профессии. Она быстро нашла работу официантки в придорожном кафе с говорящим названием у дороги.
Зарплату хозяин платил небольшую, но главный доход официанта – это чаевые, а хорошенькой, шустрой Марине клиенты давали на чай весьма щедро. Двенадцатичасовые рабочие смены жутко выматывали, но девушка не унывала. Самостоятельная жизнь пришлась Марине по душе.
Комнату в коммуналке ей дали просторную, светлую. Соседи, пожилая семейная пара, оказались приветливыми. Деньги, пусть небольшие, у Марины водились.
К тому же она неожиданно открыла в себе талант – умение прилично одеваться за сущие копейки. Девушка покупала одежду в секонд-хендах и перешивала, перекраивала, превращала поношенную шмотку в модную вещь. Летняя поляна в лесу.
Счастливая, хохочущая Марина в большом венке из цветов и листьев сидит на зелёной траве. Её обнимает за плечи симпатичный темноволосый парень в таком же венке. Прошло столько лет, а у Марины до сих пор замирает сердце при виде этого снимка.
Она уже около года работала в кафешке у дороги, когда встретила Максима. Тем летним утром в кафе было на удивление много народа. Марина носилась по залу с подносом, обслуживая нетерпеливых клиентов.
Вдруг девушка споткнулась на ровном месте и опрокинула стакан с томатным соком на парня, сидевшего за столиком у окна. По светлой рубашке медленно расплывалось ярко-красное пятно. Марина от ужаса до речи потеряла.
Сразу видно — рубашка дорогущая. Не успела она прийти в себя, как возле столика мгновенно нарисовался хозяин кафе. Стас начал суетиться вокруг парня и орать на бедную официантку, угрожая увольнением.
— Ну зачем же так надрываться? — усмехнулся парень и протянул Марине ключи от автомобиля. — Не переживайте, я к родителям на дачу еду, у меня в машине есть чистая футболка, не могли бы вы мне принести рюкзак с заднего сиденья? — Я сам принесу, Максим Николаевич. Услужливый Стас выхватил у Марины ключи, а то эта курица вам и в машине что-нибудь сломает.
Оставшись наедине с клиентом, испуганная девушка наконец смогла извиниться. — Простите, пожалуйста, со мной такое впервые, честное слово, а ущерб я вам возмещу. — Да успокойтесь вы, какой там ущерб, ничего страшного, девушка.
Кстати, как вас зовут? — Марина. — А я Максим. Он протянул ей руку.